проблемных льва вели себя вполне сносно. И это напрягало. Покладистый с виду Мейсон смотрел Хелен в глаза, и та всем нутром чувствовала исходящее от него недовольство. Львица не помнила, чтобы снова переходила ему дорогу. Пока нет. Но кто знает?
Поэтому Хелен была бдительна, старалась не выпускать их из виду, всюду таскать за собой, и так получалось, что все больше понимала сколько выносливости, силы и мощи в этих львах. Это было понятно ещё с совместной охоты, где Мейсон, Норман и Феликс завалили огромного лося, которого загнал для них Шейн.
Вот если бы перевоспитать, сделать из них достойных львов…но разве ж это реально? Хелен не давала себе глупых надежд.
Ей было с чем сравнить. Лайнел, который старался и шел навстречу и они, те, кто до сих пор пытались подмять под себя стаю, давить на вожака и ни в грош не ставили свободных львиц.
Хелен ковыряла вилкой ужин в своей тарелке. Аппетита не было. Ее инстинкты вопили, раздражали нервную систему, толкали бежать. Но куда? Львица не понимала. Просто чувствовала сердцем — что-то не так. Что-то непременно случится. И это «что-то» ей не понравится.
Оставаться одной было больше невыносимо. Хелен накинула дутую куртку и вышла во двор. На улице стояла тишина. Рёв двигателя пикапа своей пары, Хелен бы услышала задолго, чем он показался бы на территории стаи.
Львица побрела по улочкам к аптекарской лавке. Милли уже должна была закончить с работой. Хелен хотела проводить ее в дом, приготовить тёплый какао, который Милли так любит. Намазать округлый живот кремом, который Хелен тайком заказала в Сарвел и бережно хранила, не тратя на себя. Он хорошо питал и увлажнял кожу, не давал проступить растяжкам, которые не поддадутся регенерации оборотня.
Вот только зайдя в лавку, Хелен так и замерла на пороге. Милли стояла за прилавком и обнимала себя руками, защищая живот. Она даже глаз не могла поднять на пару оборотней, от которых так и веяло злобой и негодованием.
— Что здесь происходит? — громко и четко спросила Хелен, привлекая к себе внимание.
Пара львов развернулась, и в их глазах промелькнула растерянность, но они тут же сосредоточились, желая стоять до конца. Даже перед парой вожака не собирались отступать.
— Приветствуем пару вожака, — синхронно проговорили оборотни, соблюдая порядки.
— Приветствую львов моей стаи, — совсем уж официально ответила Хелен, лишний раз напоминая, кто стоит перед ними.
Воцарилось молчание. Но Хелен не собиралась ждать и давать возможность подобрать слова. Пусть говорят все, как есть.
— Я услышу ответ на свой первый вопрос? — поинтересовалась она, делая свой голос бесстрастным. — Стоило мне войти, как я почувствовала давящую ауру двух сильных львов. Вам стоит объясниться.
— Не стоит вашего внимания, — начал мужчина, крепче обнимая свою жену за плечи. — Мы уже во всем разобрались с этой девочкой, так ведь?
И он обернулся на Милли, ожидая подтверждения своих слов. Львица поджала губы и кивнула. Ее тонкие пальчики нервно теребили пучок сухой травы, выдавая нервозность.
Хелен усмехнулась и уверенно прошла вглубь небольшого магазинчика, смотря только на свою подругу.
— С чем бы вы там не разобрались, — лязгнул голос Хелен, и даже Милли вздрогнула от него. — Этого не будет.
— При всем уважении…
— О каком, интересно, уважении речь? — сразу же перебила львица, не желая слушать эту чушь.
— Хелен, не надо, — тихо попросила Милли, и ухватилась руками за край ее куртки.
— На что ты согласилась, Милли? Я ведь все равно узнаю. И уж точно не позволю притеснять тебя в чем-либо.
Хелен не хотела давить на дорогую сердцу подругу, с этим прекрасно справились и эти двое. Поэтому ее голос зазвучал более мягко. Но ответ она ждала прямо сейчас. И было бы лучше вытащить его из родителей Лестера. На удачу Хелен, они все же не смогли смолчать и уйти.
— Прошу, не вмешивайтесь, — тонкий голос матери звучал надрывно. — Мы лишь хотим защитить нашего сына, вы бы поняли нас, будь у вас с Лайнелом свой ребенок.
— Ваш ребенок давно вымахал во взрослого оборотня! — сквозь зубы процедила Хелен. — Членом пользоваться научился, а все за папкину штанину цепляется! Не стыдно?
— Лестер молод, повелся на симпатичную мордашку, а теперь должен за это расплачиваться?! Мы не позволим сыну встать в пару со слабой львицей! Биться за уже покрытую… вздор!
Было заметно, что она на грани, только обнимающий муж удерживал ее от срыва. Но в Хелен не было ни капли жалости. Она искренне не понимала, что такого ужасного в ее подруге, чтобы заламывать тут руки.
— Ваш сын был тем, кто покрыл ее, — Хелен приподняла брови, уставившись на пару в упор.
— Мы этого не знаем, — отбрил отец семейства, гневно задирая подбородок вверх.
Хелен, услышав это, вцепилась когтями в столешницу и вспорола дерево глубокими бороздами. Милли испуганно ахнула и тут же крепко обняла ее за талию, в надежде удержать от необдуманного нападения.
— Убирайтесь вон, — гаркнула Хелен. Ее всю колотило от негодования.
— Как прикажет пара вожака, — удивительно легко воспринял этот приказ мужчина. — Нам не следовало приходить, она и так не сможет участвовать в церемонии обретения пары.
— Вы в этом хотели ее убедить? И зачем ей это? С чего она должна слушать…
— Она сказала, что любит Лестера, так? — снова подала голос львица. — Если любишь, дай ему жить спокойно. Все равно ведь уже брюхатая, можешь и подождать до следующего раза!
— Вы так трясетесь за сына, а на внука совсем плевать? — нервно усмехнулась Хелен, качая головой. Она набрала побольше воздуха в легкие и так и подавилась им, услышав ответ.
— Да кто его разберет, чей там ребенок?! Львенок ли там вообще? Пузо скоро на нос полезет! И как только раньше не заметили!
— Отец, мама! Что вы тут делаете?
Вот и момент истины. Молодой оборотень ворвался в двери и так и замер, жадно хватая ртом воздух. Взъерошенный, в легкой ветровке на тонкую футболку, видно, что собирался в спешке.
— Выйди! — строго приказал отец, но Лестер не сдвинулся с места.
— Милли…
Парень смотрел только на свою львицу. У него на лице отражалось так много эмоций, что было совсем не разобрать, что на самом деле твориться в его голове.
— Чей львёнок в ее чреве? — прорычала Хелен, смотря Лестеру прямо в глаза.
Ее сейчас совершенно не волновало, что там чувствует этот недоносок. Внутри нее самой клокотала такая ярость и обида, что она едва могла себя контролировать. Лишь Милли, отчаянно цепляющаяся за нее и умоляющая прекратить, сдерживал ее.
Молодой лев
